Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

О современной музыкальной ситуации

Общеэстетическая часть статьи,написанной в 2000 году по поводу одного из фестивалей современной музыки.Вполне актуальна и сегодня:

Давно хотелось поделиться с читателем некоторыми мыслями по поводу нашей музыкальной современности, о ситуации в нашей, да и не только в нашей музыке, сложившейся к настоящему времени. Ведь с недавних пор (после падения "железного занавеса") для нас стали актуальными некоторые проблемы, характерные ныне для всей мировой музыки, а не только той части, что являлась "социалистической резервацией". В данном случае за "расширение горизонтов" следует признать знакомство и адаптацию опыта Америки и (особенно) Западной Европы второй половины ХХ века.
Что же это за опыт, с которым столкнулись мы сейчас, результатом чего он был, и к каким результатам сам привёл? Итак,что же такое новая музыка Европы второй половины нашего (пока нашего, до 1 января 2001 года) века?
Вначале напомню,что основным местом действия была послевоенная Германия. Именно здесь,после периода господства гитлеровского режима и страшного разрушения культуры (к примеру,П.Хиндемит,Э.Кшенек,А.Онеггер, С.Прокофьев,И.Стравинский были осуждены как ‘’дегенеративное искусство’’) возникла потребность ‘’начать с чистого листа’’,отсчитывать время ‘’с нулевого часа’’.Опорой стал А.Шенберг и его метод двенадцатитоновой композиции, в 1948 году появившийся на Дармштадтских летних курсах новой музыки. Дальнейшее развитие идей и принципов авангарда привело к подчас калейдоскопической смене одной тенденции другой, часто прямо противоположной (пример-тотальный сериализм и свободная алеаторика). Можно упомянуть здесь структурализм П.Булеза,сонорную композицию Г.Лигети, ‘’музыкальный театр’’ М.Кагеля, момент-форму,’’интуитивную музыку’’ К.Штокхаузена, речевые опыты Л.Берио и очень многое другое.
Конечным пунктом всего этого разноголосого и довольно краткого хода музыкальной истории (уже) стало некое ‘’равнинное плато’’ или ‘’океан’’, поглотивший своею всеядностью и широтой допущений все ‘’пики’’ предшествующих тенденций и техник - так называемый ‘’постмодернизм’’ который появляется уже пожалуй с конца 60-х годов.
Если сказать кратко, эстетика постмодерна уравняла в правах все - от индийской раги, рок-поп культуры,циркового балагана ‘’андерграунда’’ до сложнейших структурно-звуково-временных построений авангардного толка, да еще загрузила все это в один ‘’котел’’ с традиционным искусством всех предшествующих веков и народов. Неудивительно и появление в связи с этим теории и практики ‘’мировой музыки’’(Штокхаузен 1974), ‘’транскультурной духовной ситуации’’ (Берио 1988).
Итак, нынешний адепт ‘’мировой музыки’’ - homo universalus, в творчестве которого позволительно все, ведь ‘’музыка есть все, что слушается с намерением слышать музыку’’ (Берио).
Наконец-то наступила эра полнейшей творческой свободы, теперь композитору не требуется сопоставлять свою работу с неким ‘’генеральным каноном’’, сообразовываться с какими-либо внешними обстоятельствами, социальной задачей, национальными границами и т.д ! Наконец наступила эра подлинно творческой радости, нестесненного ничем художественного воображения, эра, о которой могли только мечтать десятки поколений художников !
Дорогой слушатель концертов современной музыки ! Хотелось бы спросить тебя вот о чем. Чувствуешь ли ты на наших концертах наступление этого творческого рая, этого пиршества музыкантской свободы, дыхание этих вдоховенных и не чуждых пылкому и анализирующему интеллекту современника ‘’музыкальных событий’’, вышедших из-под нашего общецехового пера ? Не бывает ли часто (слишком!) так, что после концерта выходишь с опустошенной душой, оглушенными чувствами, задремавшим умом, потерянный, а в лучшем случае - без всякого влияния?
Откуда же столь разительное противоречие теории и реальных результатов, отчего так нелегко бывает внимать нашему современному раю свободного искусства непредубежденным слухом ?
Ответ на этот вопрос кажется мне весьма очевидным : да просто нет никакого такого рая ! Впрочем, вернемся к скучному.
‘’Постмодернизм - это ответ модернизму : раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить: иронично, без наивности... , если в системе авангардизма для того, кто не понимает игру, единственный выход отказаться от игры, здесь, в системе постмодернизма, можно участвовать в игре, даже не понимая ее, воспринимая ее совершенно серьезно.’’ (У.Эко). Итак, у теоретика постмодерна есть понимание того, что прошлое невозможно уничтожить (оставим ‘’раз уж’’ на совести автора).
Теперь же всмотримся, что же это такое ‘’переосмысление без наивности’’. В авангардизме есть возможность для появления ‘’оппозиции’’: если ты ‘’не понимаешь игру’’, то можешь скандалить на концерте, срывая исполнение, выйти из зала, заткнуть уши, никогда больше не ходить на музыку авангардистов и т. д. Но кто вам сказал, что в постмодернистскую эпоху вы с легкостью сможете делать то же самое? Вы ни за что не станете шикать,топать, иначе протестовать во время исполнения постмодерниста, ибо это вам никак и в голову не придет. Ведь вы совершенно серьезно воспринимаете ‘’игру’’,несмотря на то, что ‘’даже не понимаете ее’’. А из серьезного восприятия совсем почти не рождается отказа, а скорее сомнение, размышление,оценка, мнение.
Продолжим цитату:’’ирония, метаязыковая игра, высказывание в квадрате’’. Ирония здесь понимается не как человеческая чувство-мысль в обыденном понимании, она окрашена исторически и оценочно-исторически, она есть ирония к прошлому. Итак, чувство, структура, мысль,- все ведет к переосмыслению прошлого, как авангард - весь в будущем, так постмодерн - весь в прошлом. И в этих метаниях ‘’метаязыковой’’, ‘’метавременной’’ игры проходит век наш, и кажется почти полностью лишены мы способности взглянуть со стороны на себя, и то что мы делаем в настоящем, ‘’здесь и сейчас’’!
Трагедия постмодернизма в том, что путем переосмысления и переоценки он ищет опору в прошлом (авангард - тоже прошлое), но тем же путем и образом способствует уничтожению прошлого. Постмодернист мечется в настоящем, меняет стили, смыслы, оценки и боится будушего.
Вместе со страхом будущего, рука об руку с ним в подсознании постмодерна спрятана надежда. Надежда на то, что неким чудесным образом закончится это безвременье, что придет некто, нечто таинственное и будучи понятым, вернет смысл жизни и искусству. Постмодернизм пребывает в постоянном ‘’ожидании Годо’’,в одноименной пьесе С.Беккета находим такие строки: ‘’Я хотел бы знать, что он (Годо) может нам предложить. Тогда мы либо возьмем это, либо отвергнем’’. Как представляется, не исключена возможность, что предмет тайных верований, воплотившись, также будет по привычке ‘’иронически переосмыслен’’.
Нельзя, впрочем, сказать, что из лагеря правоверного постмодерна не раздавалось признаний о нынешнем трагическом, подвешенно-перевернутом положении нашего искусства. Приведу хотя бы высказывание того же Берио : ‘’Мне кажется, что история весьма немилостива к нынешним молодым композиторам. Иногда у меня даже создается впечатление, что она в них не нуждается. Если рассуждать совсем уж нетерпимо и безапелляционно, можно было бы сказать, что они сами были немилостивы и неблагодарны по отношению к истории, так что история воздает им тем же. Во всяком случае, я имею в виду не историю вообще или историю в частности, а скорее чувство нашего местоположения в истории и наше чувство истории вещей. Кризис, о котором мы слышим столь много споров, означает также, по-моему кризис нашего ощущения истории.’’ Стоит заметить,как плавно переходит маэстро от критики ‘’молодых композиторов’’ к самокритике ‘’нашего ощущения истории’’.
Если нам удалось договориться о названии, отражающем реальность нашего общего положения в музыке - кризис, то не худо бы разобраться, насколько это возможно и в причинах его, ибо если мы знаем причину болезни, то возможно рискнем предложить и лекарство...
Чтобы вполне уяснить настоящее музыки и, шире, искусства в целом, нам придется апеллировать ко мнениям и высказываниям немузыкантов, и даже не деятелей самого искусства, а пожалуй, более философов, могущих взглянуть на проблему несколько шире, чем это можем позволить себе мы, скованные своими узкими цеховыми рамками и предрассудками элиты. Не бывает истиннее простых истин, а одна из них - со стороны виднее. Прежде чем привести здесь несколько этих значительных по об’ему высказываний, хотел бы попросить читая их, иметь ежемоментно ввиду все то, что уже было говорено о постмодернизме современности, постоянно проводя сопоставления. Итак :
‘’В первый период (XVI-XVII века), когда цивилизация расточает наиболее значительные результаты, забывая о корнях,откуда поднимаются соки,полагают, что она должна установить единственно с помощью добродетели разума определенный человеческий порядок, который представляют еще согласно христианскому стилю, унаследованному от предшествующего периода... . Мы можем назвать этот период классическим периодом нашей культуры, периодом христианского натурализма.
Во второй период (XVIII-XIX века) приходит понимание, что культура, которая отделена от высшей сверх’естественной меры, должна с необходимостью выступить против нее, от нее требуют освободить человека от предрассудков религий откровения и открыть перед его естественной добротой перспективы совершенной безопасности, исходящей из духа богатства, аккумулирующего блага земные: это период рационалистического оптимизма...
Третий период (XX век) - период материалистического низвержения ценностей, революционный подход, когда человек безоговорочно видит собственную конечную цель в себе самом и, будучи не в состоянии переносить более давление этого мира, начинает отчаянную войну, с тем чтобы из радикального атеизма родилось совершенно новое человечество.’’ (Ж.Маритэн)
‘’Наш век - это век абсурда. Поэты и драматурги, художники и скульпторы провозглашают, что мир - неорганизованный хаос [не могу удержаться, чтобы не добавить:или - сверхорганизованный новый порядок], и таким изображают его в своих произведениях... Откровение абсурдизма, до этого долго зревшее в подполье, выплеснулось в двух шокирующих фразах Ницше, столь часто цитируемых : ‘’Бог мертв’’, ‘’Истины не существует’’,- обе фразы представляют собой откровение об абсурдности мира, в центре которого нет больше Бога, в сердцевине которого - ничто’’(Серафим Роуз).
Выражение Ницше, пожалуй, общеизвестно, но хочу напомнить продолжение : ‘’Мы убили Его [Бога], я и ты ! Мы все убийцы Бога ! Но как мы сделали это ? Можем ли мы выпить море ? Где мы взяли такую губку, чтобы стереть горизонт ? Что сделали, когда отвязали землю от солнца ? Где она теперь летит ? Прочь от всех солнц ? И не летим ли мы всегда кувырком ? Назад, вбок, вперед, во всех направлениях ? И существует ли еще верх и низ ? Не блуждаем ли мы в бесконечном ничто ? Не дышит ли нам в лицо пустота ? Не стало ли холодней ? Не густеет ли ночь, все более и более темная ? ‘’ Удивительным образом пейзаж, нарисованный философом много лет назад, кажется написан с натуры - ведь это о нас, о нашем современном сознании, о нашем современном искусстве, о всей нашей современной жизни говорит откровение одного из ее основателей.
Продолжим из Серафима Роуза : ‘’Если невозможно не сочувствовать некоторым из художников - абсурдистов, видя в них агонизирующее сознание, которое пытается прожить без Бога, то не будем забывать, насколько глубоко принадлежат эти художники тому миру, который они изображают, не будем слепыми к тому факту, что их искусство затрагивает важные струны в душах многих людей, потому что они разделяют ошибки, слепоту, невежественность и извращенную волю нашего века, пустоту которого изображают. Чтобы перешагнуть через абсурдность, нужно, к сожалению, гораздо больше, нежели самые лучшие намерения, самые мучительные страдания и самая большая одаренность. Путь, ведущий к избавлению от абсурда - только путь Истины, и именно этого не хватает как современному художнику, так и его миру; именно это отвергают сознательные абсурдисты и те, кто живет абсурдом, не сознавая этого...’’
Мной намеренно приводятся здесь высказывания, весьма категорические и безапелляционные современного американского православного монаха,автора многих книг по проблеме духовности (и бездуховности!) современного нам мира, так как они особенно ценны для нас тем, что высказаны человеком практически не зависящим от дел нашего общества и, тем самым лишены оглядки на него; следовательно здесь предельная чистота и ясность позиции,в которую есть резон вслушаться...
В заключение цитата для тех, кто все же сомневается в компетентности людей ‘’не от мира сего’’ вторящее предыдущему мнение современного драматурга : ‘’Разве жизнь не парадоксальна, не абсурдна с точки зрения усредненного здравого смысла ? Мир, жизнь до крайности несообразны, противоречивы, необ’яснимы тем же здравым смыслом или рационалистическими выкладками. И человеку... приходится год от года все труднее, все непосильнее... Человек чаще всего и не понимает, не способен об’яснить сознанием, даже чувством всей громады обстоятельств действительности, внутри которой он живет. А стало быть, он не понимает и собственной жизни, самого себя.’’ (Э.Ионеско)
Теперь мы с вами подходим к тому, что согласившись с реальностью бедственного положения современного искусства, и музыки в частности в очень яркой форме (если конечно мы все-же согласны в этом), оглянемся еще раз на всю эту проблему и попробуем задать себе ‘’вечный’’ вопрос : что же делать ?
Первым шагом, возможно нужно совершить неожиданное, парадокс (абсурд) взять парадоксом, взглянув на наш больной сегодняшний мир не глазами врача, лечащего болезнь. Не сосредотачивать более свой взор на низменном, грязном, неправильном, больном, не увлекаться более бытописательством ‘’его величества’’ греха и его власти.
Стоит, наверное взглянуть с другой стороны. А что же все-таки осталось в нашем творчестве и в нас самих от того величия Замысла Божьего, сознание причастности к которому давало смысл жизни стольких поколений ? Что если поискать и найти эти крупинки Истины в нашем широко разлитом ‘’апокалиптическом’’ море ? Может быть, окажется тогда, что творческая свобода, часто понимаемая нами как свобода самовыражения вольной личности поймется нами все-таки как свобода в любви - и в том, чтобы безропотно принимать эту любовь (как бы она не проявлялась) от безмерно Большего, чем ты есть сам, и, конечно в том, чтобы дарить любовь как всего лишь может быть мельчайший отсвет, отблеск Божественной Любви, ведь несомненно бесконечны пути проявления любви, ее ипостаси, и тут для художника, для композитора открывается чудесный и совершенно неизведанный почти для нашей музыки мир.
Благодарение.Еще одна струна нашего символического музыкального инструмента, без нее также, по-видимому не может состояться ничего подлинно большого в искусстве. Без Благодарности нет осознания самого себя и нет порядка как в самом себе, так и в творческих ‘’эманациях’’личности, ибо личность безблагодарная антииерархична, а потому и ‘’продукты’’ ее таковы.
Разумеется, современый художник не может не оставить в своем творчестве и след нашего несовершенного мира, как же нам без этого... Но вместе с описанием грехов мира, пусть самым захватывающим и интересным, не должна, наверное,покидать нас и наша забытая обязанность - хоть немного дать почувствовать боль от того, что мир таков, покаяние художника столь нечасто, что стоит дорого...
Большой важности процесс, которым могла бы быть увлечена и музыка это постепенный переход от мрака к свету, но к свету такому, который органически присущ как непроявленная частичка тому же мраку, такой процесс есть как бы очищение скульптором каменной глыбы от всего лишнего, мешающего ей быть словно бы выражением света.
Наконец, Красота,как это ни ‘’вызывающе’’ звучит сейчас.Ведь если очень внимательно вслушаться, то можно открыть для себя, что XX век родил ничуть не менее музыкальной красоты, нежели предшествующие, только не всегда мы ее можем заметить, ибо она стыдливо припрятана под ворохом того балагана, который и принимают за содержание нашего современного искусства. Здесь вероятно следует прибавить, что основная суть в отношении к цели творчества, а таковых, мне кажется может быть две - полнейшее самовыражение и попытка строить, воссоздавать красоту (не красивость). Вероятно идеальным было бы гармоничное воссоединение этих двух целей, но пока что мы часто видим в основном лишь одну их первую часть.
Разумеется все это лишь общие посылки, наметки того, что требует как нам кажется от всех нас наше положение в искусстве и обществе. Стоит добавить и то, что автор вполне осознает гигантскую пропасть, пролегающую между эстетическими построениями и собственно музыкой, процессом сочинения, но все же такие или подобные эстетические установки считает принципиально важными для осознания самого смысла современного процесса творчества.